Сообщений в теме: 18

[Абсолют]

Уважаемые сектанты и примкнувшие к ним либеральные искатели "истины"!

Поздравляя вас всех с этим знаменательным Днем, предлагаю вам свой перевод нашумевшего откровения Суджаты (редактора журнала oshorebel.com) о Тапобане.

Оригинал текста на английском языке находится здесь: http://www.myspace.c...e4-f6517770b378

Предупреждаю: текст немного истеричен, но содержит множество интересных моментов, поэтому в некоторых местах перевод стилистически неверен с целью сохранения дословности.

Вы зададитесь вопросом "А на кой мне было всё это переводить?" Отвечу: "Хочу, чтоб и такой взгляд на реалии жизни в "коммуне Ошо" был доступен русскоязычному читателю." В особенности сейчас, когда о Тапобане и его первых лицах рассказывают всякое...

Иными словами: читайте, кто не читал в оригинале, ну и делайте соответствующие выводы.

[Абсолют]

Для всех тех, кто еще не слышал: я сложила с себя обязанности главного редактора ресурса oshorebel.com. Я, на самом деле, старалась создать содержательное наполнение этого ресурса и превратить его в интернет журнал, резонирующий с такими же санньясинами, как и я. Но видимо у жизни иные планы на счет меня.

Мне задают вопросы о том, кто и что подвигло меня оставить эту работу – работу главного редактора, ответственного за наполнение журнала информацией. Я не хотела раскрывать те факты, которые опишу далее, но я решилась в основном, потому что теперь я не могу спать по ночам. Самовыражение жизненно важно для меня. Я надеюсь, это поможет мне поставить точку во всей этой истории. Я – открытая книга, и всё то, что я сейчас собираюсь рассказать ¬– это то, что произошло и воспринимать это можно как свершившийся факт.

Ошо пришел в мою жизнь чуть больше двух лет назад. Я получила малу от Аруна Свами в Ошо Тапобане, Катманду, Непал. Я вернулась в Штаты и решила переехать в Непал, поэтому продала всю собственность и приехала сюда в Непал четыре месяца назад. Мои родители живут здесь. Конечно же первое, что я сделала после приезда – посетила Тапобан, потому что мне его так не хватало. Также там я хотела встретиться со своими друзьями. Когда я приехала туда, Кушал, живший в Тапобане 3,5 года и по профессии, как и я – журналист подошел ко мне и спросил не хотела бы ли я заниматься выпуском интернет журнала Oshorebel (в переводе Ошо-бунтарь). Я сразу же согласилась, в прошлом году он об этом говорил и мне очень хотелось этим заниматься. И я приступила к работе. Я привезла свой ноутбук в Тапобан и мы с Кушалом и Бишалом (парень, который отвечал за размещение журнала в интернете) вместе принялись обсуждать наполнение и внешний вид нашего интернет журнала. У нас не было сервера и поэтому мы его купили (оказалось, что только у меня была кредитная карточка). Ее приняли далеко не сразу по некоторым причинам, но после предоставления тонн документации серверной компании мы получили наше имя – oshorebel.com.

Я приезжала в Тапобан на выходных, чтобы работать над нашим проектом, но так было не удобно, поскольку Бишала и Кушала в эти дни там было не застать. Поэтому я решила пожить там подольше, а не просто на выходные. Таким образом, я могла работать с ними по ночам, когда они были менее всего заняты. Это само по себе было не так просто, поскольку не смотря на тот факт, что журнал был их идеей они продолжали откладывать ее, соглашались что-либо сделать но не выполняли договоренности и т.п. Просто побудить их к работе уже было большой головной болью, и много раз мне казалось, что поддерживать работу сайта практически невозможно. Когда я возвращалась в Катманду, вся работа над проектом останавливалась. Я их не обвиняю – это часть непальского менталитета: там всё движется очень медленно. Поэтому я спросила Аруна Свами о возможности купить комнатку в Тапобане. Я тартила много денег просто на проживание там и поняла, что будет значительно экономнее купить комнатку. Также мне приходилось возить мои вещи туда-сюда из Катманду в Тапобан и обратно и это напрягало меня. Он сказал, что поговорит с членами правления Тапобана – это был первый раз, когда я поняла, что Арун Свами не принимает здесь решений. Я сказала Аруну Свами , что готова заплатить за комнатку сразу же, он сказал, что даст мне ответ через несколько дней. Через несколько дней Камал Свами (посланник членов правления, как я позже поняла выступающий также в роли шпиона) проинформировал меня о том, что я могу взять либо комнатку под кухней, либо рядом с Домиком Лао Цзы. Я решила купить комнатку в Лао Цзы. Так мы получили пространство для работы над Oshorebel.

[Абсолют]

Следующие несколько недель мы плотно занялись работой. Я делала фото сессии и брала интервью у санньясинов, которые приезжали в Тапобан. Бишал днями и ночами работал над концепцией дизайна. Однажды, Кушал упомянул о том, что нам нужно показать содержание нашего журнала Аруну Свами. Мне не хотелось это делать, потому что мы были независимым интернет сайтом и я не понимала зачем нам нужно было получать чьё-либо одобрение. Кушал сказал, что это только для того, чтобы получить совет.

Поэтому мы установили срок выпуска первого журнала и показали его Аруну Свами. Журнал ему понравился и он посоветовал нам вставить некоторые фотографии и больше молодых людей на них для большей привлекательности. Арун Свами предложил, чтобы мы начали выпуск интернет журнала в День Просветления Ошо (21-го марта) представив его всем на праздновании в Тапобане. И мы опять принялись за работу, чтобы воплотить эту идею.

К счастью мы это сделали. Мы показали наш журнал в медитационном зале Тапобана, где присутствовали более 200 человек. Успех был большим, и мы купались в радости. Мало я знала тогда, что в это время тучи начали сгущаться надо мной.

За неделю до представления нашего журнала я с группой санньясинов из Тапобана поехала в Ришикеш. Там я встретила русского парня по имени Йоги. Я ему понравилась, хотя меня он не заинтересовал. Он ранее планировал поехать в Непал после Ришикеша, поэтому он купил билеты и поехал обратно в Тапобан с нашей группой. Мы приехали поздно и нам сказали, что для гостей нет мест. Анил Свами предложил нам, чтобы Йоги ночевал в моей комнате, поскольку там было три кровати. Я согласилась, поскольку ему негде было ночевать. Позже я узнала о том, что Анили Свами выгнали из Тапобана за то, что он позволял многим девушкам ночевать в своей комнате, и потому что у него было много подружек (что опять же таки, как я позже узнала запрещено в Тапобане). Поэтому я до сих пор не могу понять, почему он предложил, чтобы Йоги спал в моей комнате, зная о том, что могут возникнуть проблемы со стороны членов правления. Да и свамиджи, который отвечает за комнаты, тоже сказал, что всё в порядке. А я ничего не знала ни о правилах, ни о членах правления, ни обо всём остальном. Я просто доверяла. Меня воспитали заграницей, и для меня совместное проживание в одной комнате девушки и молодого человека не представлялось какой-то проблемой. Как же я ошибалась.

[Абсолют]

Через два дня, когда в Тапобане появились свободные комнаты Йоги переехал из моей комнаты в свободную. И в тот же день я получила записку от Ошо санньясина, в которой было сказано о том, что распространяются слухи о том, что я привезла Йоги из Ришикеша и что мне нужно быть осторожной. Он сказал, что люди разговаривали обо мне. Это сбило меня с толку. У меня даже не было близости с Йоги, мы были друзьями, просто санньясинами. К тому же я не привозила его в Тапобан – он приехал по собственной воле, но даже если я его привезла, так что из этого? И даже если я послужила катализатором в его приезде в Тапобан, я думала, ух ты, здорово! Я хотела распространять красоту Ошо Тапобана многим людям. Я расценила это сообщение как ненужную паранойю со стороны моего друга и не придала ему большого значения.

Дни проходили, и Йоги начинал нравиться мне – он отличался от всех, кого я знала – очень медитативный, малоразговорчивый, и когда он смотрел на меня, он смотрел с очень интенсивным присутствием. Возможно, я была под гипнозом, мне действительно начинал нравиться этот парень. После еды Йоги делал мне массаж головы или смотрел на меня так, что мое сердце таяло. Когда я была с ним, я чувствовала, что погружаюсь в иной мир, почти как в коконе. И я полностью присутствовала в моменте. Я начала открываться ему и на людях могла обнимать его. Мы могли сидеть возле кухни и часами греться на солнышке, держаться за руки и смеяться. Иногда он учил меня боевым искусствам и как играть на древнем инструменте и иногда мы наблюдали закат. Бывало, мы выезжали в Катманду, забирались на крышу автобуса и ехали на нем неизвестно куда. Я должна сказать, что это были лучшие дни моей жизни. По ночам в моей комнате у нас были моменты близости: сидя у нагревателя глядя друг другу в глаза, мы пили чай и обнимались. Это было очень интимно, хотя и платонично (совсем не то, что могут подумать). Позже я узнала, что у него четыре девушки в России. Очень по-ошовски, подумала я, и хотя меня это немного беспокоило, поскольку я не привыкла к такого рода взаимоотношениям, я подумала, что в то же время это красиво – мы полностью наслаждались моментом.

Итак, я работала над майским номером журнала, вычитывала книгу Аруна Свами и помогала в создании ежегодного издания Тапобана. Начался семидневный ретрит тишины. После кемпа Арун Свами должен был лететь в Великобританию и проводить там другие кемпы. Йоги, я и группа других санньясинов проводили Аруна Свами. В аэропорту я сказала Аруну Свами, что мы работаем над переводом его книги и закончим к назначенному сроку. Он был очень рад прогрессу в вычитывании и призвал нас закончить во время. Через два дня после его отъезда грянул гром. Вот здесь-то вся история и начинается.

[Абсолют]

Через два дня после отъезда Аруна Свами Камал Свами пришел в мою комнату и сказал мне, что позвонил моей маме и попросил ее приехать и забрать меня, и что теперь я должна платить как обычные гости за то, что живу в своей комнате. Он сказал, что возвратит мой чек, которым я оплатила при покупке комнаты. Я была в недоумении. Спросила почему. Он сказал, потому что я сломала дверной замок (на самом деле сломал Нирав). Здесь мне нужно немного вернуться назад в своем повествовании. В аэропорту Нирав говорил с Аруном Свами о том, чтобы остаться в Тапобане и завершить перевод его книги. Арун Свами дал добро и сказал, что Нирав может оставаться в Тапобане, жить бесплатно с трехразовым питанием в течение двух месяцев. Когда Нирав вернулся из аэропорта в Тапобан, Камал Свами не дал ему талонов на питание, говоря при этом, что Арун Свами никогда с ним не говорил об этом – на самом деле Арун Свами говорил с одним из членов правления, который должен был уведомить об этом Камала Свами. Поэтому я приютила Нирава в моей комнате (у него было негде жить и нечего есть). Нирав сломал мой дверной замок по ошибке. Всё равно, когда я спросила Камала объяснить подробнее, он предъявил мне иные причины типа, что я создавала шум и гам или что я позволяла людям ночевать в моей комнате. Я сказала: «И это всё? Именно поэтому вы выбрасываете меня? Без предупреждения да?» Когда я стала расспрашивать его дальше, он сказал это потому, что я публично демонстрировала эмоции и чувства. Я сказала: «ЧТО?» Вы издеваетесь? Я сказала ему, что отказываюсь уезжать до тех пор, пока не приедет Арун Свами. Я сказала, что сейчас работаю над его книгой. Тогда Камал Свами сказал мне, что в таком случае я не получу талонов на еду. Итак в течение 3 дней мне не давали талонов на еду и никто ни пришел и ничего не объяснил – меня просто не кормили. Мои друзья тайком носили мне еду, чтоб я хоть что-то поела. Наконец, кто-то посоветовал мне поговорить с Прем Кришной, одним из членов правления. Я поговорила с ним и узнала, что он не имел никакого представления о том, что происходит. Он поговорил с Джибун Свами (который, как я узнала, самый главный) который отказался, но после дальнейшего упрашивания согласился дать разрешение до тех пор, пока Арун Свами не вернется. В этот же момент там же был и Камал Свами, который лгал и преувеличивал мое поведение с Йоги (о том, что я делала с ним на людях). В целом, он выставил это таким образом, что я выглядела шлюхой. Прем Кришна сказал мне, что правило таково, что ты можешь иметь только одного молодого человека и необходимо об этом письменно уведомить членов правления. Менять молодых людей нельзя. Нужно, чтобы с ним были длительные отношения. Как, чёрт возьми, преполагалось, что я узнаю об этом, когда мне никто об этом ничего не сказал - и это в коммуне Ошо?
Поскольку Джибун разрешил, я пошла и оплатила талоны на еду до даты, когда вернется Арун Свами. Но когда я шла оплачивать талоны на питание, Камал Свами встретил меня и сказал, что я могу оплатить талоны на еду только на 3 дня поскольку они (имелись в виду члены правления) собирались совещаться по моему вопросу и решать мою судьбу. Я не спорила. Меня на самом деле это уже достало. Прошли три дня и ничего не произошло. Никто не пришел сказать мне, какое решение было принято. Все это время ко мне дважды приезжала моя мама и упрашивала меня уехать. Я не в какую не соглашалась и сказала, что останусь на 20 дней до приезда Аруна Свами. Поэтому я пошла поинтересоваться о том, что решили на совещании членов правления. Они ничего не сказали и разрешили мне покупать талоны на еду без ограничений. Меня это сбило столку. Я сказала: «Вы уверены?» Потому что я знала, что Камал принял решение; я спросила у него, и он сказал да, я могу покупать талоны на еду сколько угодно. Итак, я купила талоны на еду на месяц (взяла для этого в долг, поскольку у меня не было достаточно наличных). Но по-прежнему я знала, что что-то в корне идет неправильно – я могла это сказать по выражениям их лиц и тем вибрациям, которые носились в воздухе.

[Абсолют]

Йоги и я поехали в тот же день в Катманду попить фруктового сочку – мне нужен был свежий воздух и выбраться ненадолго из Тапобана. На обратном пути мы столкнулись с Рамешем Свами его женой (Презадент Тапобана и «марионеточный» член правления). Он спросил меня, как у меня дела и бла-бла-бла. Он сказал, что хотел бы переговорить со мной, и я согласилась. Он сказал что примчался в Тапобан из Хетауды из-за новостей, связанных со мной. Я была как кто? О боже, насколько сумасшедшим это может стать? Что я сделала? Что же произошло такое существенное? Он объяснил, что Ошо Тапобан был подвергнут огромному давлению со стороны армии, маоистов, правительства, людей из Ошо Дхары – все хотели его закрыть. Поэтому мое поведение было расценено как очень угрожающее. Я спросила, какое поведение? Что было странным во всех разговорах с членами правления, что они не знали, какая часть из моего поведения была угрожающей… они знали только то, что им сказал Камал, поэтому никто из них не мог в подробностях толком мне сказать. Истина заключается в том, что публичная демонстрация симпатии к Йоги с моей стороны была достаточно сдержанной – я не глупа и знаю разницу между допустимым и недопустимым публичным выражением дружеских чувств. Я спросила его, почему меня не предупредили, а вместо этого решили поступить именно таким образом? В любом случае члены правления на совещании приняли решение, что лучше всего мне не жить в Тапобане, а жить с моими родителями, чтобы я смогла больше узнать о Непальской культуре. Он сказал, что я должна быть с моими родителями. Я сказала, что я уже с родителями. То, что у меня вызвало недоумение, так это как они все, кажется, знают, что для меня лучше, когда кажется довольно очевидным, что им до этого нет дела и то, чего они действительно хотят – это просто выкинуть меня подальше. Кажется, что я представляю настоящую угрозу для коммуны. Они так старались сделать хоть что-нибудь, чтобы выставить меня – они были очень настойчивыми, и всё что бы я ни сделала для того чтобы как-то объясниться, не имело на самом деле никакого значения, потому что решение уже было принято. Места для обсуждений уже не оставалось. Но в тот момент Рамеш Свами сказал, что мне решать, что я хочу делать. И я подумала: «Ну наконец-то!!! Я могу принять решение сама». Опять ошиблась!

На следующий день моя мама приехала в Тапобан и попросила меня уехать из Тапобана вместе с ней. Она сказала, что ей звонил Джибун и сказал, что мне нужно уехать из Тапобана, потому что я не могу больше оставаться здесь. Я сказала ей, что не уеду. Я сказала ей, что Рамеш Свами сказал мне, что решение принимать мне. Она не выдержала и начала умолять меня (дело в том, что, как позднее она мне сказала, Джибун и Камал изводили ее многочисленными звонками и унижали ее, выставляя меня как шлюху). Я не могла видеть, как она так сильно страдает, поэтому согласилась – я уверена, что это именно то, чего они хотели – использовать мою маму в качестве верного средства вытурить меня. Рамеш Свами сказал мне, что я могу остаться или что могу принять собственное решение. А потом Джибун звонит моей маме и говорит обратное. Она сказала, что ей вернули мой чек за комнатку. Поэтому я уехала. Я буквально переехала туда – даже перевезла с собой большой гардероб и нагреватель – но мне пришлось всё забрать с собой. Я сказала «прощай!» джунглям, месту, которое было для меня приютом в последний месяц, где моя медитация достигла совершенно иного уровня, и где я почувствовала, что нашла своё призвание.

[Абсолют]

Поэтому я ждала, когда вернется Арун Свами. Возвращаясь немного назад: я написала ему электронное письмо обо всём, что происходило здесь и всё, что он ответил – это потерпеть до тех пор, пока он ни вернется с тем, чтобы он разрешил сложившуюся ситуацию. И в то же время члены правления сказали мне о том, что Арун Свами знал обо всём этом, потому что выгнать меня было его решением. Я не поверила им. Когда Арун Свами вернулся, и я спросила его, он ответил, что это было не его решение. Он сказал, что не знал, почему они поступили так в его отсутствие. На самом деле Арун Свами ни разу не позвонил мне после своего возвращения; я ждала около 10 дней и потом позвонила ему сама, потому что Кушал сказал мне, что Арун Свами хочет вырезать кое-что из содержания майского номера журнала. Он сказал Кушалу, что у меня были неправильные рамки мышления, когда я писала статьи в этот номер. Мне это не понравилось. Я спорила с Кушалом на тему, почему мы разрешаем Аруну Свами навязывать нам, что именно включать, а что не включать в журнал – мы же независимый сайт. Мы никоим образом не связаны с Тапобаном, за исключением того факта, что трое из основателей журнала живут в Тапобане. Ай, вот и подвох! Я была слишком наивной, когда думала, что мы не связаны с Тапобаном.

В конце концов, мы использовали их мероприятие, показывали Аруну Свами содержание до выпуска, и часто приезжали в Тапобан. У меня не было представления о проводимой Тапобаном политике, или о том, что мне нужно будет продолжать показывать содержание Аруну Свами. Я думала, что это нужно только для начального выпуска. Теперь я знаю, что Арун Свами – просто символ, а члены правления управляют коммуной – и они обладают ОЧЕНЬ большой властью и они знают об этом. Ироничен тот факт, что, не говоря об этом нам, они посредством Аруна Свами диктуют, что именно позволено включать в публикуемое содержание, а что нет.

Члены правления и Арун Свам собрались на совещание по моему вопросу. Арун Свами позвал меня и объяснил, что в результате совещания было решено разрешить мне приезжать в Тапобан и посещать кемпы и пребывать в Тапобане. Я сказала ему, что члены правления даже вернули моё чек за пожизненное членство в коммуне. Он сказал, что пока мне нужно будет приезжать на условиях обычного посетителя Тапобана. Члены правления заявляли, что никогда не говорили мне о том, что я не имею права приезжать в Тапобан, только о том, что мне будет отказано в комнатке. Та информация, которую мне передала моя мама от Джибуна была иной: мне запрещено было приезжать на кемпы. Согласно Аруну Свами члены правления сказали ему, что никогда не говорили мне о том, что выбросить меня из Тапобана было также и решением Аруна Свами. Но они говрили мне именно так. Многие из них в разное время говорили это мне и моей маме. Откуда вся эта ложь? – Кому верить…?

[Абсолют]

Я сократила мою историю, поскольку она слишком долгая. Всё это произошло в течение полутора месяцев. Было мучительно ожидать Аруна Свами и гадать, что же такого неправильного я сделала. Я чувствовала, как и другие, что у членов правления был какой-то заговор против меня. Может он и был, а может и нет. Я узнала, что они делали подобное со многими людьми. И я не знаю, был ли во всех подобных случаях вовлечен в это Арун Свами. Хочется верить, что нет.

У меня есть догадка относительного того, почему всё это случилось. Они присматривали за мной с самого начала. Когда я стала пожизненным членом несколько месяцев назад, они не написали моего имени на стене (где написаны имена пожизненных членов коммуны). Я продолжала спрашивать, но в ответ получала только улыбку и обещания, что напишут. Потом однажды я заметила, что на стене появилось новое имя, но не мое. Хмм… Я удивлялась, почему они написали имя новичка, а моё не написали… также это еще и потому что я не очень поладила с Камалом, потому что не целовала его зад, как это делали остальные. Многим он не нравится, потому что он ведет там себя как босс, агрессивно подавляя всех окружающих. Он – шпион Джибуна. Рамеш Свами даже сказал мне, что я не работаю и создаю хаос в моей комнате. Такого не было. На самом деле всё было с точностью до наоборот: Кушал, Нирав и я работали до полуночи в моей комнате на моём ноутбуке, чтобы закончить перевод книги Аруна Свами. Тем не менее, кажется, что за мной шпионили. Несколько раз с Камалом у меня были перебранки по поводу талонов на еду. Арун Свами сказал мне, что я могу покупать талоны на еду и использовать их когда угодно. Когда я пошла купить талоны на еду, мне сказали, что нужно покупать их на месяц. Я ответила, что не уверена, что пробуду весь месяц, поэтому я просто хочу купить талоны на еду, как мне сказал Арун Свами. Камал вмешался в разговор и сказал, что на такой короткий период талоны на еду мне продать не могут. Я спросила у него как так выходит, что его версия всегда отличается от мнения Аруна Свами. И к тому же за неделю до этого Сура Свами продал мне талонов именно на тот период, на который я просила и сейчас я просто просила поступить так же. Вот именно в тот момент он сказал мне, что существует возможность, что чек за мою пожизненное членство в коммуне мне вернут. Я спросила его какое это отношение имеет к теме нашего разговора. Дерьмо попало в вентилятор на следующий день после этого спора.

[Абсолют]

В целом они не могут справиться с девушкой непальского происхождения, воспитанной за границей – вот как я это вижу. Им не нравится, если кто-то огрызается. Если кто-то осмеливается высказать своё мнение, о нем сразу же докладывают членам правления и у этого человека появляется реальный шанс быть изгнанным. Это всё очень иронично для Ошо коммуны. Ошо – бунтарь! А в Тапобане поводом может стать что-то незначительное, как, например, попросить на кухне, чтобы поменьше перчили еду или, например, спросить, почему применяется какое-то из правил. Там исповедуется политика военной казармы, типа «не спрашивай, а просто делай». Если ты хоть чуть-чуть выделяешься – тебя выгоняют. Но это не применяется к иностранцам, которые приезжают и живут в Тапобане, а также эта политика не применяется к пожилым женщинам. Им может много сходить с рук – я видела это собственными глазами. Просто по крови я непалка, но выросла в Японии, а училась в США. Я ребенок третьей культуры – смесь всех культур. Я никогда не росла в Непале. Поэтому я не иностранка, но и не непалка, не то и не это, но всё же я и иностранка и непалка – и то и другое. Теперь я знаю, что они искали причины вытурить меня оттуда. Им не нравилось, что журнал oshorebel был запущен в Тапобане, и вообще, что он издавался. Им не нравилось, что я получила комнатку, в то время как многие другие в очереди ждали её (я не знала этого до недавних пор). Также обо мне начала ходить дурная слава. Рамеш Свами даже сказал, что они почувствовали, как другие использовали меня в качестве лидера с целью создания бунта в коммуне. Такого не было. Но не в этом дело. Сам факт того, что со мной обращались именно так, и что всё делалось за спиной у Аруна Свами в его отсутствие (запланировано или не запланировано – я не знаю) и все неубедительные причины, используемые с целью выгнать меня доказывали мне, что существует что-то за всем этим, чего я не знаю. Они хотели избавиться от меня и искали причины и нашли их. Я понимаю это всё только сейчас. Я была наивной. Я – простой человек, который не играет в политику. Может быть, у этой истории значительно больше фактов, о которых я просто не знаю. Может быть, это даже и лучше что я не знаю, и Арун Свами ограждает меня от этого. Кто знает?

Я не говорю, что не принимаю на себя ответственности за всё, что случилось. Принимаю. Просто я не знаю, что именно такого я сделала, что было настолько неправильным. Самое страшное, что приходит на ум –это, что я влюбилась и не заявила о своём молодом человеке (я не знала, что нужно это делать). Ошибка, которую я допустила – это публичное выражение симпатии к Йоги (имейте в виду, что это было очень сдержанное выражение симпатии), но я предполагаю, что люди могли видеть, что мы «вместе». Я уважаю культуру в ашраме и знаю, что мне следует подчиняться принятым правилам. Я не знала, что правила именно такие, а когда я спросила, мне никто не сказал, что публичное выражение симпатии запрещено. Иностранцы постоянно позволяют себе это, некоторые сдержанно, другие вызывающе, и я подумала, что значит это позволено, поскольку в любви нет ничего плохого. Если симпатию друг к другу проявляют два человека в возрасте, кажется, что это как-то терпится, но между двумя юными существами симпатия сразу же подразумевает секс, поэтому это опять же становится табу, однако не применяется к иностранцам. Таким образом функционирует «общество», и я не говорю, что Тапобан должен измениться – всё, что я говорю, мне не нравится то каким образом обращались со мной в этой ситуации. Они чувствовали, что я осознанно не подчиняюсь их правилам (так мне сказал Рамеш Свами) в то время как меня даже не предупредили обо всем этом. Зачем бы я специально нагнетала ситуацию? Я за то, чтобы жить в гармонии и уважать политику, принятую в их ашраме. Это же ашрам Аруна Свами – и, боже мой, я бы никогда не сделала ничего плохого ему.

[Абсолют]

Что касается выпуска журнала oshorebel, Арун Свами приказал мне приостановить публикацию до тех пор, пока моя голова не очистится. Оп попросил Кушала показать ему содержание майского выпуска до момента, когда он будет опубликован. Кушал показал, хотя мне совсем не хотелось это делать. Я знала, что не могу бороться против моей команды – они были полностью преданными Аруну Свами. Я поняла, что на самом деле oshorebel связан с Тапобаном, даже если мы специально не намеревались наладить эту связь. Он становился их вебжурналом. Меня попросили вырезать материалы при редактировании. Мне сказали, что кое-что из содержания представляет собой материал слишком личного характера. В целом, теперь я понимаю – на Аруна Свами постоянно давят члены правления и точка. На этот раз давление было связано с журналом oshorebel по причинам, о которых я не догадывалась. Наш апрельский номер был достаточно никаким – никакого противоречивого материала. Может, есть еще кто-то, кто оказывает давление на Аруна Свами. Может быть, это Пуна или может быть Ошо Дхара, или любые другие причины. Я никогда об этом не узнаю, потому что мне было сказано только то, что материал слишком личного характера, что, по мнению Аруна Свами, не будет никому интересно читать. А по моему мнению – это решать читателям: читать или не читать. Лично мое мнение это чем более личный материал, тем он более правдивый, тем более он «реальный». Может в этом и весь страх? Иронично оказывается, что я слишком бунтарь для oshorebel (Ошо-бунтарь). Следует также добавить, что Арун Свами извинился передо мной за членов правления. Он сказал, что ему жаль, что они со мной обошлись именно так в его отсутствие. Мне в действительности жаль Аруна Свами – всё то, что ему приходится терпеть из-за этих слабоумных идиотов – но в то же время я думаю почему? Я не знаю, полностью ли открыто ведет себя Арун Свами; возможно он так не может. Я даже не знаю, может быть, он сам был замешан в этом деле и притворяется, что он не при чем.

После разговора с Кушалом мы объявили о том, что опубликуем oshorebel со всеми редакторскими правками. Я согласилась, потому что у меня не было выбора. Я хотела, чтобы oshorebel любым способом продолжал своё существование: с вырезаемым материалом или без него. Я думала, что возможно в будущем мы сможем опубликовать более существенное содержание. Я внесла все рекомендованные правки и передала материалы Бишалу для загрузки в интернет. До настоящего дня ничего не было сделано с тех пор. Я писала им электронные сообщения и по-прежнему никаких результатов. Я поняла, что я единственный человек, которому на самом деле важно, чтобы выпускался этот журнал. Я оставила свою семью с тем чтобы переехать в Тапобан и посвятить себя работе для Ошо. Арун Свами просил меня координировать перевод его книги, что я и делала. Я помогала в выпуске ежегодника. И потом члены правления заявляют, что я не работаю, а просто «дурака валяю». Откуда взялись все эти обвинения? Вся эта ложь? Я ошарашена. Они решили выбросить меня из-за того, что я демонстрировала симпатию публично, или это всего лишь причина, которую мне сообщили? Мне интересно, что является главной причиной? Что же важнее: работа для Ошо или что-то менее значительное наподобие выражения симпатии? Разве не было бы достаточно простого предупреждения? Я не говорю, что меня никак за мою работу не поощряли. Мне этого не было нужно. Я просто выполняла работу для Бхагвана, и этого для меня было достаточно.

[Абсолют]

Когда всё это происходило, люди в Тапобане вели себя очень странно. Один из шпионов на кухне – Тиртха – очень хорошо ко мне относился и иногда спрашивал меня «А что случилось? Что-то не так?» хотя сам всё знал очень хорошо. Было почти так, что когда они видели меня и Йоги с печальными лицами, они были удовлетворены. Я на самом деле чувствовала, что они наслаждались, когда видели меня несчастной. Большую часть времени работники кухни выглядели полумертвыми. Я испытывала к ним сочувствие, потому что я знала, что их босс – Джибун – был скрягой и что Камал будет пинать их, поэтому иногда я приносила им шоколад и миндаль. Я имею в виду, что невозможно было попросить даже кусочек яблока – они начинали смотреть на тебя так, как если бы ты предложил им бомбить Тапобан – и начинали гворить вещи, типа «у меня будут неприятности» или «я дам тебе, но ты хорошенько его спрячь». И это был не первый раз, когда в Тапобане происходило что-то подобное тому, что произошло со мной. Это случилось со многими, поэтому жители Тапобана к этому привыкли. Когда я уходила, они все улыбались и обнимали меня на прощанье. Никто не попытался помочь, потому что они боялись за самих себя. Почти каждый сказал мне, что члены правления всегда поступают именно так, в особенности в отсутствие Аруна Свами. Некоторые сказали мне, что им угрожали по моему поводу. Рамеш Свами сказал, что членов правления не правильно понимают. Интересно почему же, Рамеш Свами? Как Вы думаете? Мне не нравится насколько у всех там выработался иммунитет к действиям членов правления. Это пугает. Мне не нравится политика Тапобана. Мне не нравится, что у членов правления нет никакого уважения к индивидуальности каждого человека. Мне не нравится, что они мне никогда не говрили о правилах, даже когда я спрашивала, и даже не попытались понять всю историю с моей точки зрения. Они приняли решение без моего участия. Мне не нравится, что работники кухни выполняют функцию шпионов. Один из членов правления сказал мне, что первоочередной задачей Тапобана является медитация. Тогда почему бы не обязать работников кухни регулярно медитировать? Только один из них всех медитирует регулярно. Главный шпион Камал вообще никогда не медитирует и живет в Тапобане. Почему правила разные для всех?

Иногда в то время когда всё это происходило, мне казалось, что меня убьют. Я на два дня сошла с ума, говорила со стенами, рыдала, тряслась. Я знаю, что это звучит преувеличено. Только кто-то кто испытал то, что прожила я может понять эти слова. Это был мучительный для меня месяц – я просыпалась в холодном поту, мой дух был разбит, сердце растерзано, и я до сих пор в замешательстве. Всё потому что я люблю Ошо. Моя преданность не имеет границ. Я полностью вкладывалась в работу для Ошо. Я никогда не ожидала того, что ашрам будет таким образом обращаться с людьми. Я была наивной. У меня нет возражений насчет правил, но у меня большое несогласие с тем способом управления этим местом и с тем, как там обращаются с людьми. Они живут в страхе Камала и его шпионов на кухне. Члены правления выказывают недоверие. Это всего лишь небольшая кучка людей, которые не медитируют – именно они управляют Тапобаном. И Арун Свами, по какой-то причине, возможно чтобы «спасти» коммуну, позволяет этот нонсенс. И саньясины, которые живут там, все говорят, что он знает, что он делает, что это для будущего коммуны, что это такая техника Ошо, «что это испытание», испытание твоего эго. Я надеюсь, что это так, я реально надеюсь на это.

[Абсолют]

Сейчас у меня нет желания ехать в Тапобан. Мне раньше очень хотелось. Теперь я в нем разочаровалась. Это как возвращаться в сумеречное пространство. Мне очень печально от того, что он не оказался коммуной Ошо, как я думала изначально. Я очень расстроена тем, что члены правления, люди, которые управляют коммуной, также и разрушают ее. Они будут спорить со мной, что тем самым они хотят защитить ее, но какой ценой? Ценой оскорбления и унижения? Очень печально видеть там жадность до власти и тайную злонамеренность. Очень печально, что то, о чем говорит Ошо – безусловная любовь ко всем – там отсутствует. Следует учесть, что некоторые из обитателей и посетителей медитиуют по-настоящему, и то, что я говорю, к ним не относится. Жаль, что таким людям, как Камал позволено показывать свою силу и пинать остальных во имя Ошо саньясы. Жаль, что Джибун управляет всем этим – ведь он даже не живет там, и он самый сексуально подавленный человек из всех, кого вы сможете встретить (я знаю об этом из разговоров с ним и все в ашраме знают об этом). Немедитирующие люди управляют всем этим, у этих людей нет угрызений совести от издевательств и унижения других. С непальскими женщинами обращаются как со шлюхами в этой стране и это происходит в Тапобане – коммуне Ошо. Ну да, коммуна же находится в Непале. Я понимаю, что если им необходимо внедрять определенные правила для защиты коммуны – это мне полностью понятно. Но почему бы не делать это просто с помощью сострадательного предупреждения? Мы же санньясины. Возможно, я наивна, слишком проста, слишком открыта, слишком невежественна, слишком то и слишком это. Кто знает. Я поняла, что нет никакого смысла в анализе этого. Что случилось – случилось. Теперь уже не о чем размышлять в попытке понять. Они хотели вышвырнуть меня. Они хотели, чтобы журнал oshorebel был закрыт – и они сделали это. Мне хотелось бы верить, что есть хорошая полезная причина всему этому, и что всё это делалось для Ошо, а не из соображений власти, жадности и зависти.

В любом случае вот такая вот у меня история. Я могла бы не рассказывать об этом для Аруна Свами, но я по своей природе не такая. Я не хочу скрывать то, что произошло. Я никого за это не виню. Я получила большой урок. Я поняла, что общество именно так и работает – дискриминация женщин, боязнь секса, забивание каждого, кто хочет сказать свое слово, конспиративность – все это достаточно обычные явления, в особенности в восточных культурах. Это – реальность. Я не соглашаюсь, но принимаю.

[Абсолют]

Я все ещё не смотря ни на что люблю Ошо. Моя преданность ему только углубилась. Он прошел через большие испытания, чтобы смело заявлять то, что было истиной. То, через что довелось пройти мне не сравнимо с тем, что испытал он. Я люблю его. И всегда буду любить. Мы живем в однобоком мире. Зло и насилие приемлемы, а секс и любовь порицаются. Мы живем в сумасшедшем месте. Я выбрала свой путь, как и мои друзья санньясины - путь трудный, но иначе нельзя. Я потеряла коммуну, которую я так любила. Я потеряла надежду в гуру, к которому испытывала столько преданности. Но я никогда не потеряю Ошо. Он всегда со мной.

В Ошо я верю.

С любовью,

Суджата
Email: bsujata108@yahoo.com

[Абсолют]

Вот такая вот загогулина!

[someone]

Читал внимательно примерно до середины, потом все ясно: все стандартно (без дополнительных смысловых "вложений" в слово "стандартно"). Если все так (или почти так, как написано), то получается, что ZOG и там. Или оборона от ZOG'а сделала обороняющихся точной копией их.
И меня все продолжает мучить один и тот же вопрос: как воспринимают мир все эти "властелины"? Что у них в башке такое, что делает весь этот маразм возможным?
Идиотские искусственные сложности, на решение которых тратятся колоссальные усилия. Мерзость. :/

[Swami Antar Dhan]

Абсолют (11 декабря 2010 - 11:30) писал:

Вы зададитесь вопросом "А на кой мне было всё это переводить?" Отвечу: "Хочу, чтоб и такой взгляд на реалии жизни в "коммуне Ошо" был доступен русскоязычному читателю."

Потрясающе! Спасибо за труд. Сейчас ещё почитаю, осмыслю. Вас надо к нам в журнал публиковаться с переводом (-ами ;)) этим. А то переводчики есть (два), но филонят, а на том же http://sannyasnews.com лежит куча всего интересного.

[lvbra]

Swami Antar Dhan (11 декабря 2010 - 17:53) писал:

Абсолют (11 декабря 2010 - 11:30) писал:

Вы зададитесь вопросом "А на кой мне было всё это переводить?" Отвечу: "Хочу, чтоб и такой взгляд на реалии жизни в "коммуне Ошо" был доступен русскоязычному читателю."

Потрясающе! Спасибо за труд. Сейчас ещё почитаю, осмыслю. Вас надо к нам в журнал публиковаться с переводом (-ами ;)) этим. А то переводчики есть (два), но филонят, а на том же http://sannyasnews.com лежит куча всего интересного.

Интересная статья....,в некоторых местах иногда шокирующая...А то все как-то слишком сладкой сказкой все расписывали жизнь в этой коммуне...,да ...оказалось совсем наоборот...

[Swami Almo Vishal]

Swami Antar Dhan (11 декабря 2010 - 17:53) писал:

Потрясающе! Спасибо за труд. Сейчас ещё почитаю, осмыслю. Вас надо к нам в журнал публиковаться с переводом (-ами ;)) этим. А то переводчики есть (два), но филонят, а на том же http://sannyasnews.com лежит куча всего интересного.

Кстати, да!
Вписываешься?

[Swami Antar Dhan]

Итак, я прочитал во второй раз. Интересная мадам. Хотя подобное встречается везде и всегда - кто-то чем-то недоволен и пишет открытые письма. Ну да, такое было и будет. И люди, управляющие коммунами и прочее. Коммуна - это не некоторое стандартизированное образование, типа того, что вот Ошо дал инструкции и такими коммуны должны быть. Смотрите на коммуны как на объединения друзей и единомышленников, в котором объединении вам может не найтись места, как в любой другой социальной группе. Никто никому ничего не обязан, а тем более соответствовать каким-то представлениям в голове. Так будет проще, если иметь это ввиду. Сразу отпадут претензии, что вот та коммуна делает фигню, эта противная, а те - хорошие. Да какая разница - идите искать своё. У нас тут, в этом мире, главное - это поиск себя, а не расставление окружающих по порядку. Делает что-то Арун и его компания не так - сделайте свою коммуну. Тут нет никаких особых ништяков, чтобы цепляться именно за то место, именно за тех людей и именно за какой-то способ бытия в коммуне. Жить в коммуне всегда трудно, всегда было и всегда будет. Вы сталкиваетесь так или иначе с людьми, с их интересами, их способами проживать жизнь, их характерами, их особенностями. Армия, казарма, тюрьма, улица, школа, университет, работа - вы везде все по уши сидите в коммунах, которые направлены на одно или другое. И везде конфликты. Жизнь невозможна без них. Вот, что бы я написал этой девчонке.